Валентин Шеховцов (valentincehov) wrote,
Валентин Шеховцов
valentincehov

Category:

Беседа об истинной духовности и Кандинке II

Начало

Деление религий на “традиционные” и “нетрадиционные” может быть нейтральным различением религий большинства и меньшинства, а может носить характер суждения об истинности религии. Во втором случае это атеистическое деление, поскольку принимается во внимание не связь религии с Богом, а сугубо мате­риальное соображение: число адептов, определяемое в основном по этническому принципу, то есть сила религии, а также ее богат­ство. Кто сильнее, тот и прав – таков атеистический лозунг. Как мы помним, в свое время христианство в Риме тоже было рели­гиозным меньшинством (“сектой”). Может быть Истине больше нравится жить среди меньшинства, а не большинства?

Главной причиной проблем нашего общества и народа является пропаганда атеизма, в том числе и под видом религии. Поскольку религии практически не проповедуют универсальные теистические ценности, объединяющие людей, люди, чувствуя всеобщее отчуждение, дефицит богоприсутствия в обществе, становятся подвержены духовной и моральной деградации. Всем нам сейчас как никогда нужно учиться единству в различии. Те религии, которые не усвоят ценности теистической этики, очень скоро могут остаться без последователей, по крайней мере, без разумных последователей. Это связано с необратимыми интеграционными процессами в мире (глобализацией).

Мы привыкли к тому пониманию, что теисты отличаются от атеистов тем, что первые верят в Бога, а вторые – не верят. Однако определение, которое Шри Кришна дает в “Бхагавад-гите”
Вот как Шри Кришна описывает этику демона (атеиста) в шестнадцатой главе “Бхагавад-гиты”, в стихах с тринадцатого по восемнадцатый. Мы цитируем не дословно, с учетом терминологии и контекстов, имеющихся в данной книге.

“Сегодня – думает атеист, – я получил все, что хотел, а когда мои планы осуществятся, я получу еще больше богатства и власти. Этот был моим врагом, и я расправился с ним, та же участь ожидает и остальных. Я господин всего, наслаждающийся жизнью. Я соверше­нен, могуч и счастлив. Я богаче всех и меня окружают высокородные члены клана и единоверцы. Я буду совершать религиозные обряды, раздавать пожертвования и радоваться жизни”.

Так эти люди стано­вятся жертвами собственного невежества. Обуреваемые тревогами и опутанные сетями иллюзий, демоны чрезмерно привязываются к чувственным утехам и в итоге попадают в ад. Самодовольные и наглые, ослепленные богатством и почетом, они, гордясь собою, совершают религиозные обряды, но делают это лишь для вида, не помня о Боге. Введенные в заблуждение ложным пониманием своей сущности, а также собственной силой, гордыней, похотью и гневом, демоны ненавидят Бога, живущего в их сердцах и в сердцах всех остальных живых созданий, и поносят теистическую религию”носит не мировоззренческий, а этический характер, то есть человек может иметь религиозное мировоззрение (быть вайшнавом, христиани­ном и проч.), но, по сути своей, являться атеистом.

Глубинная этика верующего обычно проявляется тогда, когда он занимает высокое положение в своей религии. Теист продолжает действовать как слуга и порядочный человек, атеист же начинает мнить себя гос­подином, проявляет высокомерие и властолюбие. Когда в рели­гиозной организации таких деятелей становится слишком много, она оказывается духовной лишь по видимости. Исходя из выше­сказанного, ответ на Ваш предыдущий вопрос будет таким: в рели­гиях скапливается слишком много атеизма, больше, чем это допустимо. Подчеркну: атеизм гнездится в религиях гораздо в большей степени, чем в светских организациях, поэтому большин­ство разумных людей интуитивно держатся подальше от религии.

Вопрос: Все это слишком неожиданно для меня. А как же тогда понимать то, что основоположники практически каждой религии утверждают, что только через них человек может постичь Бога? Ведь это атеизм по вашему определению.

Ответ: Суть в том, что теисты и атеисты могут читать одни и те же слова писаний, но воспринимают при этом различные цен­ности и смыслы, и делают различные выводы. “Только через меня” – означает через откровение, а не от ума обычного человека, счита­ющего себя учителем. Так это понимает теист. Чайтанья дает мне откровение Истины, поэтому я иду через него. Но означает ли это, что я не могу получить откровение через Иисуса Христа? Нет. Прабхупада говорил: “Иисус – наш Учитель”. Это – теизм. Обра­тите внимание, речь не идет о смешении религий: Я принадлежу к традиции Шри Чайтаньи, но наставления Христа тоже важны для меня и я следую им.

Вопрос: Каким образом вы следуете Христу, ведь связь с ним возникает и происходит через церковь? Каким наставлениям вы следуете?

Ответ: Церковь неотлична от Христа, но Христос отличен от церкви. Это значит, что церковь дает связь с Христом тогда, когда в ней не превышается порог человеческих страстей, атеизма. В то же время, эту связь теист может обрести и непосредственно, обра­тившись к Иисусу в искренней молитве. Главным наставлением Иисуса Христа является возлюбить Отца его Небесного, Всевыш­него Господа. Мы называем Верховную Личность Бога именем Вишну, а также Кришна. Мы любим Кришну, Всевышнего Господа и прославляем Имя Его. Где здесь противоречие с Христом?

Вопрос: Значит, вы не считаете Христа Всевышним Господом?

Ответ: Сын и Отец всегда едины, с другой стороны они – не одно и то же, иначе не было бы смысла в Троице. Концепция Трои­цы дается в Пуранах, как триединство Абсолюта (брахман, параматма и бхагаван). Брахман – это категория совершенной души, вечного спутника Всевышнего Господа (Христос). Параматма – это божественный свидетель, вдохновитель и советчик в сердце (Святой Дух). Бхагаван – Личность Всевышнего, Вишну (Бог Отец). Как видите, в теологии вайшнавизма и христианства есть параллели. А обращение к Богу славян (Вышний) и индусов (Вишну) практически совпадают.

Вопрос: Но есть также и существенные различия. Например, в вайшнавизме принято поклоняться металлическим и деревянным фигуркам, которые в православии рассматриваются не иначе, как идолы. Тут вайшнавизм и православие полностью расходятся.

Ответ: Аргументы православных христиан против божеств, по сути, не слишком отличаются от аргументов иконоборцев. Несве­дущие православные говорят, что вайшнавы поклоняются раскра­шенному куску дерева, а иконоборцы говорят, что православные поклоняются раскрашенной деревянной доске. Дерево всегда остается материей, какую бы форму вы ему ни придали, плоскую (в виде иконы) или объемную (в виде изваяния).

Поклонение же направлено вовсе не на материю, а на духовный Образ Господа, воплощенный в видимой форме для нашего блага, в помощь нашей молитве. Хотя этот образ воспринимается физическим зрением, духовным для нас он является настолько, насколько глубоко мы осознаем его духовный смысл. Что касается идолов, то они дейс­твительно материальны, будучи изображениями сил природы. И поклоняются им отнюдь не ради познания Бога, но исключительно в корыстных целях.

Даже служение иконам или божествам может превращаться в идолопоклонничество, если верующие не делают это осмысленно, поэтому некоторые религии (скажем, ислам) решают эту проблему, просто налагая запрет на любое изображение Бога. Ко всем вопросам в духовной сфере, особенно к вопросам ритуальной практики следует подходить с позиции знания, выясняя, как ритуал способствует или препятствует установлению связи с непостижимым для физических чувств и умствований миром Истины. Я благодарен Вам за то, что, даже имея некоторые пред­убеждения, вы все же задаете вопросы, могущие помочь вам составить объективное представление о вайшнавизме.

Вопрос: Я стараюсь. Скажите, правильно ли я понимаю, что вы вообще не разделяете обеспокоенности священства в отноше­нии распространения различных сект в России?

Ответ: Нет, мы как раз обеспокоены. Давайте для начала опре­делимся в понятиях. Сектой, если уж использовать это слово, следует считать ту часть целого, которая отделяет себя от целого и других его частей. То есть фактически сектантство является синонимом атеизма, религии отчуждения, распространением которой мы и обеспокоены.

Атеизм, как уже говорилось, является этически искаженным религиозным мировоззрением, поэтому его присутствие или отсутствие во многом зависит от природы сердца конкретных руководителей. Может ли община вайшнавов быть сектой? Да, может. А может православный приход быть сектой? Да, конечно. В секте люди побаиваются иметь свою позицию, не поощряется свободно общаться с людьми иной веры. Руководители позволяют себе принимать за верующих решения, касающиеся их личной жизни и работы. В секте верующим внушают, что только в их группе и вере живет Истина, а в иных вероучениях она не присут­ствует.

Но главным отличием руководителя-теиста от руководителя демонического склада является то, что первый обращается к сознанию человека, а второй – к его подсознанию, пользуется его комплексами и страхами. Теист считает, что организация должна служить благу и прогрессу конкретного человека, атеист же полага­ет, что человек должен служить благу организации. Атеизм опасен тем, что уродует души, превращая рядовых членов организации в бездумное стадо, а ее руководителей развращая неподотчетной людям властью, которая им дана, разумеется, “свыше”.

Тем руководителям Православной Церкви, которые обеспоко­ены именно этим явлением, надо, на мой взгляд, действовать в двух направлениях. Во-первых, усилить проповедь Евангелия. Когда в обществе присутствует Слово Божье, нет почвы для сект, ибо расцветает все что от Бога, а все, что не от Него, неумолимо чахнет.

Во-вторых, нужно собраться вместе с учеными и предста­вителями иных религий, в том числе и “нетрадиционных”, чтобы сектантство как явление обрело общепризнанное толкование. Пока же слово “секта” и подобные ему используется в основном как клише – инструменты “черного пиара” в отношении “нетрадицион­ных” религий, что для меня является свидетельством присутствия сектантски настроенных деятелей внутри самой Православной Церкви. Их стремление обрести власть через церковь и устранить все активно действующие в России духовные организации, сдер­живает, по-видимому, только светская Конституция.

Вопрос: Мне кажется, что власти могут подходить к вопросу регистрации религиозных организаций достаточно беспринципно, поэтому, видя это, священство может предпринимать свои меры против тех религий, которые считает вредными или не истинными. Верующий человек ведь не сможет признать истиной то, что таковой не является, и светский закон ему в том не указ.

Ответ: Это верное и важное замечание, поэтому следует уточнить, что мы обсуждаем только различия в методах теистов и атеистов. Теист не может считать, что Истина присутствует во всех религиях в одинаковой степени. Поэтому, если он обнаруживает в каком-либо религиозно-философском учении ложные и вредные атеистические идеи, и считает возможным опровергнуть их и утвердить Истину, то он бросает вызов представителям данного учения на публичный диспут.

В этом случае заинтересованная в духовных вопросах общественность может реально сопоставить аргументы и послания сторон и решить для себя, с кем ее сердце и разум. Конечно, в диспуте не всегда “побеждает” то учение, в котором “больше истины”, многое зависит от квалификации тех, кто его представляет. Для духовного благополучия и прогресса общества, однако, важны оба фактора в религиозном учении: при­сутствие в нем как самой Истины, так и тех, кто способен должным образом (чисто и убедительно) ее представлять. Наличие такой формы решения проблем в духовной сфере является признаком присутствия теистической культуры в обществе, а также механиз­мом создания этой культуры.

Возьмем Индию. Когда-то там был период, когда Веды были практически забыты из-за широкого распространения буддизма. Учитель Шанкара считал, что буддизм не представляет Истину в той степени достоверности и полноты, как Веды, поэтому его ученики бросили вызов буддистам и в теологических диспутах победили их.

Буддизм практически был вытеснен с территории Индии. Это говорит о том, что Шанкара был теистом, хотя в его вероучении, как и в буддизме, Истина даже не была представлена в своем Личностном аспекте, как Бог. Шри Чайтанья Махапрабху распространил в Индии учение бхакти, бросив вызов адептам школы Шанкары, и победил их своей духовной чистотой и неотра­зимой аргументацией, основанной на Ведах. Таковы реальные исторические примеры того, как теисты действуют в духовной сфере, защищая Истину.

Что касается атеистов, то они заинтересованы не в честном представлении и обсуждении Истины, а в устранении “конкурен­тов” в духовной сфере. В этом случае религия осуществляет свои интересы либо силой оружия, либо, если государство отделено от религии, с помощью СМИ.

Любое высказывание в СМИ, имеющее целью опорочить чью-то веру, разумеется, противоречит духу и букве Конституции, однако доказать, что оно имеет конкретно именно эту цель и привлечь автора к ответственности практически не представляется возможным, в силу неясности законов, регули­рующих применение соответствующих конституционных норм. Поэтому, если религиозная организация не имеет значительных ресурсов и обученных специалистов для работы со СМИ, она практически лишена возможности защитить свою репутацию в обществе.

Она может, разумеется, существовать и даже понемногу расширяться, но только за счет собственной чистоты, вызывающей доверие со стороны тех людей, которые лично входят с ней в контакт. Религиозным меньшинствам сектантский имидж приносит большое духовное благо, предъявляя высокие требования к челове­ческим и духовным качествам их членов, особенно лидеров, однако обществу в целом пропаганда религиозной нетерпимости приносит огромный вред, усиливая в нем отчужденность.

Вопрос: Еще хотелось бы прояснить, почему вы ранее сказали о непримиримой позиции части деятелей внутри Православной Церкви, а не о позиции всего православия? Насколько мне известно, негативное отношение к ряду духовных организаций было выс­казано официально Православной Церковью на Архиерейском Соборе в 1994 году. Получается, что борьба против сект является делом всей церкви, не так ли?

Ответ: Понимаете, церковь – это не только Бог и православие, но и собрание конкретных людей. А людям свойственно откло­няться от Истины, ведь она не подчиняется голосованию. Церков­ная политика должна совпадать с промыслом Божьим, но совпадает не всегда – такова правда. В церковном списке сект, кроме нескольких действительно вредных организаций, деятельность которых обычно длится не долго и прекращается правоохрани­тельными органами, находятся едва ли не все общества в стране (не считая традиционных религий), которые стремятся к духов­ности и пытаются в меру своего понимания что-то делать для духовно-нравственного пробуждения народа, находящегося на грани вырождения. Не странно ли это?

В “сектах” находятся не самые плохие люди страны, единственная “вина” которых заклю­чается в том, что они – вне Православной Церкви. Какая польза нашему народу и православию в таком списке? Единственные, кому это действительно нужно – это атеисты, которые проталкивают свои амбиции в православной среде.

В Православной Церкви, как и в любом духовном сообществе, есть три типа людей. Большинство составляют порядочные свя­щенники, выполняющие свое служение в приходах, однако в вопро­сах теологии люди в большей или меньшей степени малограмотные и готовые слепо верить любой “линии партии”.

Другой тип состав­ляют те, кто обладают глубоким духовным пониманием и предан­ностью Истине (Единому Богу), то есть теисты. Эти люди не стре­мятся к власти и потому зачастую находятся в тени. И есть атеисти­ческие натуры, которые под флагом религии стремятся только к материи, то есть к положению, власти.

Даже когда они привлекают на свою сторону первый тип деятелей в церкви и голосованием принимают богопротивные решения, они не представляют позиции православия как такового. На самом деле, эти “три типа людей” находятся в каждом из нас, и смысл духовной жизни заключается в том, чтобы вскармливать в себе и лелеять “второго человека”, первого терпеть, а третьего – “морить голодом”.

Почему я говорю о деятелях в церкви, а не о православии как таковом? У меня есть два основания. Первое – это методы, приме­няемые в борьбе с “сектами”, они не духовные, то есть не правос­лавные. Это мы уже обсудили. Второе основание в том, что те православные христиане, которые лично знакомы с вайшнавами и действительно знают, что мы исповедуем и делаем, знают наши достоинства и недостатки, не поддерживают этой якобы аполо­гетической риторики.

Апологетика – учение о чистоте православ­ной веры переделано теперь в атеистическое приложение к православию, то есть в учение о том, что всякое духовное явление за пределами Православной Церкви – от лукавого. Православный богослов отец Александр Мень в книге “Мировая духовная культура” писал: «Бхакти – это любовь… Поэтому мы, христиане, считаем кришнаизм пророческим предвосхищением христи­анства».

Человек изучал предмет вне политики. Как и подобает христианину, он считает христианство наивысшим выражением любви к Богу, но признает присутствие той же Истины и в вайшнавизме. Это – теизм.

Вопрос: Все же традиционные религии признают авторитет друг друга в обществе, значит их апологетика не настолько атеистична, как вы это видите.

Ответ: К сожалению, в данном случае речь обычно идет не об искреннем уважении друг к другу, то есть не о признании присут­ствия Истины в ином учении. Это политика, учет силы “против­ника”. Страх перед межэтническим столкновением удерживает традиционные религии от прямого конфликта так же, как атомная бомба удерживает людей от мировой войны. Но атеисты не успокоятся на этом, ведь им неймется и хочется абсолютной власти.

Мы живем в хрупком мире, который стал очень тесным, поэтому мы должны принять теистическую идеологию и этику, иначе наш искусственный мир, не удовлетворенный внутри и искрящий локальными конфликтами, долго не протянет. Скажем, в Коране есть указание на присутствие Истины в других авраамических традициях (в иудаизме и христианстве), но мы видим, что в мусульманском мире имеются мощные антихристианские и антисемитские настроения.

Почему? Почему бы мусульманам не объявить евреям и христианам о том, что они принимают их как братьев своих, как это заповедано Кораном, не попытаться любо­вью остановить противостояние? Коран дает духовным потомкам Авраама уникальную и, наверное, последнюю возможность жить в мире, основанном на взаимном уважении, но воспользоваться этой возможностью они до сих пор не могут из-за вируса атеизма, который обосновался в религии.

Вопрос: Ваша позиция ясна, но не кажется ли вам, что она несколько воинственная?

Ответ: Возможно, такое впечатление возникает оттого, что вы – женщина, а я – мужчина. Женщины обычно хотят всех помирить, но без выяснения причин раздора мир не возникает. Мужчины име­ют склонность к тому, чтобы выяснять эти причины, и иногда это выглядит воинственно. Я считаю, что сектантство, то есть атеизм следует четко обозначить и решительно бороться с этим явлением, причем совместно.

В обществе вайшнавов сектантство проявляется в частности в том, что когда “апологеты” нападают на нас в СМИ с обвинениями во всяких небылицах, мы зачастую отмалчиваемся, потому что считаем, что эти люди представляют православие.

Так мы поддерживаем со своей стороны стену отчуждения от религиоз­ного большинства и начинаем действовать на стороне атеистов. Конечно, отвечать тем, кто говорит гадости о том, что для тебя до­рого и свято, весьма неприятно, но идти на эту аскезу нужно ради тех, кто думает, что молчание – знак согласия. Кроме того, в кри­тике, даже не добросовестной, иногда есть какая-то правда, кото­рую нужно находить и признавать. Это очищает.

Вопрос: Скажите, а как в вашей традиции относятся к женщи­нам? Я слышала, что женщина согласно Ведам только наполовину человек, и Прабхупада вроде бы тоже говорил, что женщинам не следует предоставлять независимости. Это так?

Ответ: Женщина всегда является половиной мужчины, вот как это следует понимать. Речь идет о заботе и защите. В Ведах гово­рится, что в детстве женщину защищает отец, в молодости – муж, а в старости – старший сын. Она всегда – половина. Предоставляя женщине защиту, мужчина отказывает ей в той независимости, которой обладает сам. По своей психологии женщина доверчива и, кроме того, она слабее мужчины. Поэтому, если, допустим, молодая женщина собирается идти одна в то место, где ее могут обмануть или унизить, муж или отец должны либо отказать ей в такой возможности, либо устроить так, чтобы она пошла не одна. Это неравенство или забота?

Вопрос: Похоже, что и то, и другое вместе. Но звучит довольно радикально для современной женщины.

Ответ: Целомудрие – это сокровище женщины, то, что делает ее привлекательной в глазах порядочного мужчины. В общине вайшнавов, если молодые люди нравятся друг другу, мы объявляем помолвку. В течение срока помолвки они могут развивать близкие отношения, без физической близости. Если их взаимная привязан­ность усиливается и у них не остается сомнений в своем выборе, они женятся. Это называется культурой. От мужчины требуется ответственность и внимание по отношению к женщине, а от женщины целомудрие и уважение к мужчине. Если эти ценности культивируются в семье и обществе, все становится на свои места.

Далее
Tags: Бхактиведанта Садху Свами, СМИ, антикультизм, атеизм, бхакти, ислам
Subscribe

Posts from This Journal “атеизм” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments